Старший Пограннаряда 🇷🇺

Частые вопросы

Сколько подписчиков?

Подписчиков — 34,7 тыс. Медиана просмотров поста — 3,8 тыс. Просмотров на подписчика — 11,0%. Данные на 1 октября 2026 г.

Как часто выходят посты?

За 30 дней вышло постов: 32 — это почти каждый день. Данные на 1 октября 2026 г.

Есть ли у канала галочка Telegram?

Галочки Telegram нет.

Кто ведёт страницу канала в каталоге?

Пока никто. Если это ваш канал — заберите страницу: сможете отвечать на отзывы и видеть её статистику.

Последние посты

• вчера2,7 тыс.2 пересылки24 реакции1 комментарийОткрыть в Telegram
  Сумское направление. 🔥 Дроноводы Курских пограничников продолжают жёстко выжигать технику противника. На кадрах — уничтожение сразу нескольких наземных роботизированных комплексов ВСУ. Работа продолжается. Оставайтесь с нами и подписывайтесь на канал «Управление Z» в MAX 👉 max.ru/control_sigma

  Ещё
  
• вчера3,4 тыс.12 пересылок47 реакций3 комментарияОткрыть в Telegram
  📌Рубрика: Юмор с границы Коротко по ситуации на борту Boeing 737 компании FLYDUBAI, летевшего рейсом Дубай - Тель-Авив: Погубить всех хотел хохол, спас всех русский, победу присудили евреям(израильтянам). Из пассажиров никто не пострадал - обделались легким испугом. #Юмор_с_границы. @starshii_pogrannaryada

  Ещё
  
• 2 дня назад12,4 тыс.59 пересылок50 реакцийОткрыть в Telegram
  ⚡️Сводка с границы В настоящие время АПП «Красный Камень» работает в полном объеме! ⭐️ Как обычно, понеслась информация от «всезнающих» блохеров, что в результате атаки украинских БпЛА АПП «Красный Камень» прекратил свою работу. Одни «умники» уже даже транспорт перенаправили через Смоленскую область. Данная информация не соответствует действительности! АПП продолжает свою работу! ⭐️⭐️ Гражданам, проходящим погранконтроль напоминаем, что на территории автомобильного пункта пропуска строго запрещено вести фото и видео съемку. Следуйте указаниям сотрудников Пограничной службы ФСБ России. #сводка_с_границы @starshii_pogrannaryada

  Ещё
  
• 2 дня назад3,7 тыс.6 пересылок56 реакцийОткрыть в Telegram
  Мы вас всех категорически приветсвуем! Сегодня мы рады вернуться к вам с очередной порцией контента за прошедший летний период. Летние ночи пролетели для нашей команды в режиме нон-стоп, и сейчас, когда темп боев несколько поубавился, мы рады показать вам результаты этих трудов. Хоть многие блогеры и военные корреспонденты рисуют на картах котлы и грезят скорым разгромом окруженной группировки, мы не скидываем старого врага со счетов. Хоть противник и действительно истекает кровью и его последний бой больше похож на предсмертную агонию, тем не менее, именно загнанная в угол крыса - самая опасная. Стремясь хоть как-то улучшить положение, противник перекидывает к границе свежие соединения 72-ой отдельной механизированной бригады и части 120 отдельного разведывательного полка. Мы же приложим все усилия, дабы прием оказался теплым, а выжившим было что рассказать. Берегите себя, и своих близких. Всегда ваш, Borderhub.

  Ещё
  
• 3 дня назад4,2 тыс.3 пересылки87 реакцийОткрыть в Telegram
  📌На заметку Эпилог Я рассказываю «Сирийцу» историю спасения оператора БПЛА из-под завалов, описанную выше, и признаюсь, что так и не позвонил начальнику военно-полевого госпиталя «Грому». Хирург выслушал, потом спросил, долго ли везли раненого до медсанбата, а после сделал заключение. – Мальчишка, скорее всего, остался жив. За неделю, пока его ноги были зажаты, сосуды в них наверняка настолько забили омертвевшие клетки, что естественным образом не позволили токсическим продуктам распространиться по организму. Я уверен, что боец живой. Я так и не решился набрать «Грома»… Пока не готов… Но узнал, что Макс проходит курс реабилитации и готовится к протезированию. Серёге сделали операцию… Но врачам удалось сохранить лишь часть стопы… Макс Гром Серёга Сириец @starshii_pogrannaryada

  Ещё
• 3 дня назад3,6 тыс.3 пересылки61 реакцияОткрыть в Telegram
  📌На заметку «СИРИЕЦ» – Что вы чувствуете после операции по ампутации конечности? – Пустоту… Хирургу очень тяжело проводить их. Дело не в технической стороне процесса. В этом плане у меня опыта много. Только им вряд ли стоит гордиться, – главный хирург госпиталя с трудом подбирает слова. Рядовое интервью давно перешагнуло за грань официального формата, и теперь военный врач не рассуждает о профессии, а говорит о чём-то личном. – Просто я знаю, что с того момента, когда парень очнётся, его жизнь уже не будет прежней. Одним удаётся справиться, и они живут дальше. Для других груз оказывается непомерным. Повезёт, если кто-то окажет поддержку… Суровая статистика: в текущем вооружённом конфликте пулевые ранения составляют лишь несколько процентов. Все остальные повреждения – это осколочные и минно-взрывные травмы, из которых больше половины – последствия атаки дронов-камикадзе. И две трети всех ампутаций приходится на нижние конечности. – Есть ситуации, когда мы не спрашиваем согласия на ампутацию. Но лишь в том случае, когда от этого зависит жизнь. А если человеку ничего не угрожает, и мы говорим уже об образе жизни, о комфорте – тут слово за пациентом. Но задача врача – помочь сделать выбор. Не принять за него решение, а помочь подготовиться жить дальше, – продолжает специалист. Военный врач, за плечами которого опыт различных войн: из одного конфликта он вынес убеждённость, что с пациентами нужно уметь разговаривать, и твёрдую уверенность, что универсального решения – сохранять или ампутировать – не существует. – Никто не захочет расстаться со своей конечностью. Будет верить в чудесное исцеление. Потом станет терпеть одну операцию за другой, поскольку решит, что пусть она, его нога, будет не такой, как раньше, пусть он сам будет испытывать боль. Главное – нога своя. И здесь на плечи хирурга ложится груз куда больший, чем кажется на первый взгляд, – объясняет «Сириец». Один из пациентов госпиталя был сильно подавлен, когда услышал диагноз и заключение лечащего врача, что протезирование – единственный шанс вернуться к полноценной жизни. «Разве это жизнь, доктор?» – ждал ответа боец. Сотруднику требовалась помощь не только лечащего врача, но и психолога. Однако возрастной хирург сумел заставить его трезво оценить ситуацию. – Он спросил парнишку: «У тебя семья есть? Жена, дети? Как думаешь, любят они тебя? А будут они счастливее, если тебя не станет? Нет? Правильно! Так, может, счастье – оно не в ноге?» – вспоминает главный хирург госпиталя. – И парень согласился на операцию. Но был и другой случай. От взрыва дрона пограничник лишился одной ноги. У второй осколком вырвало большую часть икроножной мышцы. Скинув одеяло, сотрудник, не колеблясь, заявил: «Не нужна мне вторая. Отрезайте». Но врачи поняли, что в нём говорит не разум, а эмоции. – Представь: это был здоровый, спортивный парень. А теперь он смотрит на себя и видит лишь половину. Может ли он здраво рассуждать? И мы стали разговаривать с ним. Объясняли, что провести операцию – дело нехитрое. Но мы можем попробовать сохранить вторую ногу, – продолжает врач. – Я ему сказал: «Да, будет непросто. Но ты начнёшь заниматься лечебной физкультурой, будешь тренировать оставшиеся мышцы. Уверен, что тебе это по силам». И знаешь, спустя некоторое время я его увидел: шёл сам, с одним протезом и даже без трости. Благодарил потом, что убедили сохранить ногу. Продолжение 👇👇👇 Часть 1 Часть 2 Часть 3 @starshii_pogrannaryada

  Ещё
• 3 дня назад3,2 тыс.4 пересылки56 реакцийОткрыть в Telegram
  📌На заметку СЕРЁГА – Я не герой… Ничего героического в моём поступке не было. «Булат» показывал три деления. А спустя мгновение услышал, как на нас заходил дрон. Успел втолкнуть в помещение товарища, который шёл впереди. Вот и вся история… – пограничник пожимает плечами, словно извиняясь за то, что не припас для меня динамичных фронтовых сюжетов. – Помню, как зажгло в ноге. А дальше – жгут, повязка, эвакуация. Обидно: ботинки были новые – с кевларовой стелькой. А видишь – осколки вошли сбоку… Из-под больничного одеяла виднеются потемневшие пальцы распухшей стопы. Рядом жужжит VAC-система – прибор, который создаёт над раной вакуум, ускоряя её заживление и снижая риск распространения инфекции. Несколькими днями ранее эвакуационная группа сумела доставить пограничника в медицинский отряд специального назначения. Первое, что он услышал от местного травматолога, – стопу придётся ампутировать. Офицер отказался и попросил отправить его в Голицыно. В медицинском поезде пограничник задавался вопросом, а сможет ли он вернуться на службу? – Знаешь, за три года столько раз оказывался у края. Но что-то всякий раз отводило напасть. Невольно поверишь в собственную неуязвимость. А тут… Видимо, слишком близко подошёл… – рассуждает офицер. Сергей излучает удивительную светлую энергию. Своей широкой улыбкой и безобидными шутками он вселяет позитив в соседей по палате, даёт каждому уверенность, что любые трудности совсем скоро покажутся мелкими невзгодами. У него в памяти раз за разом всплывают эпизоды, как в блиндаже рвались штатные жгуты «Альфа». Неплохо бы съездить на завод, где их выпускают, и высказать руководству своё возмущение. Но это потом – когда выпишут. В блиндаже ему вкололи два шприц-тюбика «Нефопама». Сергей был настолько спокоен, что, невзирая на ранение, раздал указания своим подчинённым на оставшиеся два дня, пока на пост не прибудет новая смена. Нести его через узкую траншею не получалось, и пограничник полз на четвереньках, толкаясь и здоровой ногой, и раненой. – В тот день мы выносили землю на улицу. Да, землю. Ею набивали строительные мешки, несли их наружу, когда позволяла погода – в снег, дождь, туман, когда меньше шанс встретиться с дронами, – рассказывает пограничник. – Наш пост – это бывший пункт пропуска. Если другие опорники оборудованы на удалении от границы, то мы находимся прямо на «нуле». И, чтобы выжить там, нужно как можно глубже зарываться под землю. Кирка, лопата и мешки – за землеройными работами проходит смена… Небольшой вход ведёт куда-то вниз. Потолок из досок подпирают деревянные бруски. Над тобой несколько метров земли и глины. Но находиться под такой конструкцией безопаснее, чем на поверхности. Гораздо чаще потери случаются на подходе к пункту пропуска. Провизия, топливо – всё приходится тащить на себе. А на «такелажников» охотятся «ждуны». Так один из сослуживцев Серёги сумел донести воду. Только с осколками в ноге. Офицера эвакуировали в течение часа. Водитель не стал дожидаться сумерек. Стерев грань между отвагой и безумием, он ворвался на территорию погранперехода, в секунду затащил раненого в салон автомобиля и тут же умчался прочь… – На днях снимут VAC-систему. Дальше всё во власти хирургов, – пожимает плечами Серёга. Врачи не дают никаких гарантий. Удастся ли сохранить офицеру стопу? А если получится, то будет ли нога функционировать полноценно, как раньше? Уж очень сложное ранение. Серёга и сам это понимает. Пока хирурги планируют дату первой операции, пограничник готовит новые манёвры. В этой схватке он рассчитывает одержать верх и с триумфом вернуться в строй. На своих ногах… Продолжение 👇👇👇 Часть 1 Часть 2 Часть 4 @starshii_pogrannaryada

  Ещё
• 3 дня назад3,2 тыс.3 пересылки58 реакцийОткрыть в Telegram
  Добавьте к этому превосходное питание и даже подземные стационары на случай обстрелов – всё это сегодня являет собой расположение медсанбата. Но готовность проводить ампутацию под завалами, а после самим вытаскивать пострадавшего на поверхность – это нечто за гранью реальности… В помещении, где раненых готовят к операции, уже собрался весь персонал полевого госпиталя. И лишь один пациент. Один, за жизнь которого переживал весь коллектив медицинского подразделения. Один, за кого молились и кого ждали, надеясь увидеть живым. Сослуживцы всё же решились вытащить пацана: пролезли с домкратом. «Гром» смотрит на чёрную плоть ног раненого, и я замечаю, как офицер меняется в лице. – Почему только один жгут? – «Гром» вскрикивает, словно столкнулся с чем-то, что вызвало в нём самый настоящий ужас. – Почему жгут на другую ногу не наложили? – Порвался… – прозвучал голос одного из бойцов, приехавших на «буханке». Только теперь я понимаю, почему медсестра, стоявшая у койки, плакала. Никому из присутствующих не нужно объяснять, что из-за долгого сдавливания магистральных сосудов кровь в конечностях уже через несколько часов начинает наполняться токсическими веществами. И если позволить ей попасть в кровеносную систему, человека неизменно ждёт мучительный летальный исход. Боец лежит на больничной койке и, несмотря на действие введённых опиоидов, радуется, что для него всё закончилось. Я смотрю на него и понимаю, что это действительно конец… На прощание «Гром» даёт мне номер своего мобильника, обещая рассказать об итогах операции. Но я так и не решаюсь позвонить. Не хочу знать. Если успешно, значит, всё было не зря, и пацан остался жив. В ином случае он тоже будет жить, только уже в воспоминаниях… Продолжение 👇👇👇 Часть 1 Часть 3 Часть 4 @starshii_pogrannaryada

  Ещё
• 3 дня назад3,4 тыс.3 пересылки49 реакцийОткрыть в Telegram
  📌На заметку Продолжение… «ГРОМ» – Девчонки, простите, что я в таком виде… Стыдно, прикрыться не могу… Мне столько обезбола вкололи… Хорошо… Не больно… Почему ты плачешь? Срезанная одежда осталась в салоне «буханки». На улице несколько человек в камуфляжах, перепачканных смесью бетонной пыли и крови, трясущимися руками пытаются прикурить от уголька одной сигареты. Не прошло и часа, как они сумели совершить невозможное – проползти между обломками плит обрушившегося здания, приподнять домкратом одну из монолитных конструкций и вытащить на поверхность единственного выжившего. Операция по спасению бойца длилась целую неделю. Ранее, вычислив расположение расчёта БПЛА, хохол не стал церемониться – ракетами сложил здание. Погребая под собой каждого, кто находился внутри, перекрытия рухнули. В живых остался лишь один боец. Но обе его ноги зажало многотонной плитой. Из-за угрозы повторного обрушения разбирать завалы оказалось крайне опасно. С каждым пройденным часом шансы на спасение таяли. Без еды и воды в кромешной тьме, не имея возможности даже вдохнуть полной грудью, боец в одиночестве готовился к неизбежному… Расположение медико-санитарной части, где мне удалось оказаться, развёрнуто в одном из приграничных с Украиной регионов и находится на пересечении сразу нескольких путей, по которым идёт эвакуация раненых бойцов: одних везут из зоны проведения СВО, других – с пограничных постов. Дальше – либо стабилизируют и отправляют на следующий этап оказания помощи, либо помогают восстановиться в местном стационаре. Всё зависит от степени повреждения. Рука об руку с врачами из Министерства обороны здесь трудятся фельдшеры местного пограничного отдела, специалисты гражданских клиник, курсанты. Тут никто не смотрит, какого цвета просветы на твоих погонах. Надев хирургический костюм, военнослужащий становится ангелом-хранителем, способным не только спасти жизнь раненого, но и вылечить его душу, дав надежду. Для начальника военно-полевого госпиталя, офицера с позывным «Гром», за годы службы нынешний вооружённый конфликт – далеко не первый. – Здорово, что сейчас поставляется много средств оказания помощи. Но знания! Знания! – говорит он о наболевшем. – Половине из тех, кто к нам поступает, зачастую первую помощь оказывают неверно. Привозят пострадавшего, а у него жгут трое суток на ноге. Никакой тампонады не выполнено. Конверсия не проводилась. Теперь только ампутация! А при том ранении и жгут не было необходимости накладывать. Достаточно давящей повязки… – Сколько разово вам удавалось принять раненых? – спрашиваю офицера по пути в так называемое приёмное отделение. – Много. И лишь треть остались на лечение в стационаре, остальных эвакуировали в клинические учреждения. Физически выдержать это было непросто. А психологически… – Как удаётся сохранять выдержку в таком потоке, когда вокруг орут, всем нужна помощь, а врачей на каждого не хватает? – Приходится всё делать быстро. Промедление приведёт к непоправимым последствиям. А вообще ещё Пирогов говорил: «Лечите не тех, кто кричит: они как раз могут подождать. Лечите тех, кто замолчал». Когда стало очевидно, что вытащить раненого из-под завалов не получится, «Гром» вместе с ещё одним врачом собрались лезть вниз, прямо во тьму. Вопрос о жизнеспособности конечностей бойца к тому моменту уже не стоял. Сосуды были пережаты слишком долго. Ткани начали отмирать, превращая кровь в смертельную смесь. Приготовив необходимые инструменты, хирурги готовились проводить операцию в руинах здания, не думая, что в любую минуту сами могут погибнуть. – Вы собирались ампутировать ему ноги прямо там? А как же риск инфекции? – не верю я. – Одно из двух: или он однозначно погиб бы под завалами, или мы рискуем, но используем шанс. Поразительная способность военных врачей превратить в стерильный блок любое помещение, даже такое, где добрый фермер не решится хранить удобрения. Модули для первичной хирургической обработки или перевязки, операционные, реанимация.

  Ещё
• 3 дня назад3,8 тыс.8 пересылок58 реакцийОткрыть в Telegram
  📌На заметку БУДЕМ ЖИТЬ! Наши пограничники, выполняющие задачи на российско-украинском участке границы, — настоящие герои, так как ежедневно рискуют жизнями. Даже получив ранения, многие из них рвутся назад, чтобы вместе со своими сослуживцами плечом к плечу противостоять нацистам. Но легко ли им это даётся? Ведь зачастую жизнь такого бойца раскалывается на «до» и «после». Чтобы узнать, какие испытания они преодолевают на пути к возвращению в строй, нужно оказаться в мире военных врачей и их пациентов… Текст: Виталий ПОЗДНЯКОВ МАКС – Что будет дальше? Не знаю… Наверное, предложат какую-нибудь кабинетную должность… Максим старается изобразить подобие улыбки, но в глазах читается лишь неопределённость. Оставят ли его на службе? Или придётся искать новый путь уже на гражданке? В голове вопросы, вопросы, вопросы. О них можно стараться не думать. Но от них не удастся скрыться. Отделение гнойной хирургии… Пожалуй, одно из самых непростых отделений военного госпиталя. Сюда поступают бойцы со сложными ранами. Те пациенты, кто способен передвигаться хотя бы с помощью костылей, изредка пересекают коридоры. Порой появляются двое санитаров, которые везут койки, где лежат постояльцы отделения. Одним предстоит операция, другие возвращаются из стерильного блока. В палате царит полумрак, который разбавляет свет телеэкрана, ставшего одновременно и проводником в реальность по-детски наивных и в чём-то даже глупых сериалов, и инструментом терапии, позволяющим скрыться от действительности. Той, где жизнь уже не будет прежней, потому что он уже не будет таким, как раньше… Небрежно наброшенное покрывало… Я стараюсь не смотреть на него. Но в какой-то момент ловлю себя на мысли, что видеть глаза лежащего на койке человека ещё труднее. Глаза, которые кричат от совсем недавно пережитой боли и одновременно молчат от непонимания, как быть дальше. В них совсем нет блеска. Мутные, матовые – они даже не двигаются. Лишь лёгкий прищур и небольшая кривизна уголков рта – подобие улыбки – делают лицо человека живым. Я всё же перевожу взгляд на покрывало. Подвёрнутое, оно слишком рано заканчивается. Там, где должна быть нога, – лишь простыня… С другого края из-под покрывала виднеются бледные, как мел, голень и стопа. Повреждённая осколками кожа ещё не скоро зарубцуется. Но скоро предстоит новая, а потом ещё и ещё бог знает какая по счёту операция. Толстые стержни сменят спицы аппарата Илизарова. Впереди – долгий восстановительный этап, когда придётся заново учиться ходить. Но уже – одной ногой… Макс прослужил на Северном Кавказе много лет. Большая часть пришлась на участок горного района, где объявления о введении режима контртеррористической операции звучали, как нечто обыденное. С 2022 года не раз бывал на границе с Украиной. Из-за непрекращающихся террористических обстрелов приграничные населённые пункты там опустели. А какие-то остались лишь на картах области, но не в реальности. Макс и прежде терял товарищей. Но в один день он не только лишился друга, но и сам едва не простился с жизнью. Артиллерийский обстрел его позиции. Как результат – отрыв одной ноги и множественные повреждения другой, а после – эвакуация, больничные палаты, операции. Мы не говорим об этом. Не хочу возвращать его в те события. Просто расспрашиваю, как поживает город, где теперь в составе местного подразделения мобильных действий служит герой моего материала. Что нового у ребят из другого ОМД, с разведывательно-поисковой группой которого я месяц провёл в горах? Макс рассказывает о тех, кто со своими бойцами плечом к плечу отражал вторжение украинских террористов под Дроновкой, Козинкой, Безыменном, Сподарюшином. Мы всё же вернулись к тем событиям… Продолжение 👇👇👇 Часть 2 Часть 3 Часть 4 @starshii_pogrannaryada

  Ещё
  

О канале в цифрах

Создан

24 октября 2022 г.

Фото

7,8 тыс.

Видео

2,5 тыс.

Ссылки

1,2 тыс.

По данным Telegram на 1 октября 2026 г.

Отзывы

Отзывов пока нет. Ваш будет первым.

Похожие

Ещё по теме