@teatrovidenie
Театровидение
Telegram channel @teatrovidenie: 5.6K subscribers, 967 views per post, score 49
49DAhead of 4 in 10 channels in its category
Category midrange 43–57This channel 49
- 5.6K
- Subscribers
- 967
- Median views over 30 days
- 17.4%
- Views / subscribers over 30 days
- 32
- Posts over 30 days
Data as of November 19, 2026
About theatre and literature through the eyes of a theatre critic, with essays on classic writers, reviews of productions and reflections on directorial choices. As of 1 October: 5.5K subscribers — below the category median, with engagement at 20.6%, well above the category median of 13.2%. Over the past month the author wrote about a philologist's unexpected reading of Nekrasov as a forerunner of Baudelaire, discussed Soyjin Jambalova's production based on Mariam Petrosyan's novel at the Samart theatre, analysed the way Vladimir Vysotsky spoke in his concert recordings, and reflected on the return of Konstantin Ushinsky through the production
catalog description About the channel, by its author
Канал театрального критика Павла Руднева @PavelRudnev
Common questions
- How many subscribers?
- Subscribers: 5.6K. Median views per post: 967. Views per subscriber: 17.4%. Measured on November 19, 2026.
- How often are posts published?
- Posts in the last 30 days: 32 — that is almost every day. Measured on November 19, 2026.
- Does this channel have a Telegram tick?
- No Telegram tick.
- Who runs this channel page in the catalog?
- Nobody yet. If this is your channel, claim the page: you will be able to reply to reviews and see its stats.
Is this your channel?
Claim it — accurate metrics, replies to reviews as the channel, and an owner badge on the page.
Verify ownershipTakes a minute: a post with a code, or the bot as an admin
Your page on tg.place
Know the owner?
Forward them this message — they can verify their rights and collect what has piled up: page statistics and replies to reviews.
5,5685,530
Nov 195,556
Hover the chart or swipe it — we show the day.
| What it is made of | |
|---|---|
| Engagement | 6.5 of 30 |
| Growth quality | 12 of 20 |
| Reactions and forwards | 9.3 of 15 |
| Consistency | 9.8 of 12 |
| Trust | 4.3 of 8 |
| Reviews | not enough datano reviews yet |
Score 49 — from 5 of 6 signals: the rest are not measured yet. Methodology
Latest posts
Posts are in Russian — that is what the channel publishes.
- В блоге для начинающих театральных критиков – новая публикация. Елена Белякова пишет о спектакле «Легенда о Паганини» Владимира Балашова, реж. Наталья Ковалёва, Театр имени Евгения Вахтангова
- Фото Валерия Мясникова
- Ad
- Артист Дмитрий Муляр в поздний любимовский период был одной из главных действующих сил Театра на Таганке. Он занимал место актера-интеллектуала, актера, превращающего свою роль в публичное размышление: Алеша Карамазов, главная роль в «Подростке», Онегин, Максудов, Чацкий, Нержин в «Шарашке» - это весомый артистический капитал. Год назад артист перешел в труппу Театра имени Евгения Вахтангова. В арт-кафе Дмитрий Муляр играет спектакль по поэзии и биографии Сергея Есенина. Название у спектакля немного странное: «Пальто моё вы знаете…» Кажется, под таким названием должен играться спектакль по Хармсу или Олейникову. Но в том и дело: Есенин в спектакле Муляра – не стереотипный, состоит не из известного набора клише. А уже Есенин, увы, этими стереотипами оброс как никто. Поначалу к нам выходит артист статичный, закованный в серый, закрытый наглухо костюм. Это Есенин возраста самого Муляра – уже почти памятник, как бы избежавший гибели, посмертный, ставший вечным странником. Рассказывает о себе от своего лица, сухие сведения автобиографии. Артист намеренно филармоничен, строг, не сентиментален. Он не хочет понравиться. Все меняется, когда возникает в судьбе Есенина разлад с большевиками, и набор стихов о природе и крестьянстве сменяется резкой краской бунта: монолог Хлопуши из «Пугачова». Муляр трансформируется. Аскеза жестов и физическая скованность сменяются на плавные, растеневидные жесты. Раскрываются узкие глаза: из миндаля превращаются в сливы. Маска анемичного лица разглаживается и становится обожженной кожей каторжника. Голос обретает фальцет, сдавлен. Актер ломает себя, искривляется, чтобы воплотить S-образную ветвистую растительную линию имажинистской поэзии: тучи сыпятся, ветер треплет волосы, летит сорвавшийся лист. Парадокс спектакля: Муляр играет Есенина без темы пьянства, хулиганства, без «золотой головы», без блядства, без суицидальных интонаций. С женщинами скуп, точен: читается потрясающее письмо Зинаиде Райх, сдержанный ответ на истерику. Этот Есенин – серьезный поэт. Такой, каким он предстает в религиозных поэмах 1918-1921 годов, в «Пугачове». Не спонтанный, не резкий, не стихийный. Осмысленный, осознанный интеллигентный и тонко чувствующий человек, который прошел через чудовищное время и осмыслил его, опоэтизировал, предложил символьный ряд. В Дмитрии Муляре полным полно маскулинного, мужской суровой силы. Есенин – мужичок, крепко сбитый, крепко стоящий на ногах. Вот таким поэт предстает в спектакле. Наверное, Есенин был разным. Время Серебряного века взывало к масочности существования, люди умели с начала века жонглировать личинами. И такой Есенин, которого показывает Муляр, тоже существовал. Наверное, можно этому спектаклю предъявить счет, что Есенин был и не таким. Но для меня ценно, что ни в одну секунду этой работы, которой иногда не хватает физического действия, режиссуры, Дмитрий Муляр не показал Есенина стереотипно, затёрто, дежурно.
- Фото Екатерины Цветковой
- В режиссуре Карины Бесолти 3 курс Школы-студии МХАТ играет спектакль «Я ♥ Ловчиково». Постановка поддерживает документальное направление в актерском образовании и оказывается новой стадией эволюции мастерской Виктора Рыжакова. Когда-то, после невероятной удачи спектакля брусникинцев «Это тоже я», эта мастерская откликнулась на следующий год «Несовременным концертом». В контрапункт к молодежному вербатиму появился материал, где студенты пошли на контакт с 85-летними стариками и сделали работу о возможности услышать тотально разные поколения и невозможности автоматически повторить их опыт. Этот интерес к старшим поколениям сработал и тут, в «Ловчиково». Это деревня Орловской области, куда студенты поехали работать на лето. Как в трудовой лагерь, как в коммуну. Помогая старикам осваивать деревенский быт, мхатовская молодежь приспособилась слушать уходящие голоса. Спектакль стал частью гуманитарной работы, имеет перформативное значение как событие студенческой биографии, как событие человеческого взросления. Так и молодой Олег Ефремов с Геннадием Печниковым, чувствуя недостаток знания, двинулись «по Руси». Все начинается с отторжения: дряблая кожа, запахи старости – возраст пугает, отталкивает. Взрослый для вчерашнего подростка – это чужой, опасный. Трудно представить себя на этом месте, вообразить это крушение телесности; трудно соотнести свою пышущую молодость с телом, которое отказывает служить. Но дальше приходит человеческий контакт, смычка, внезапное осознание единства. Ведь сыграть роль по Станиславскому значит полюбить людей. На экране фотографии стариков Ловчиково, их жилищ, быта, их извиняющихся улыбок, усилий их памяти. Вербатим позволяет синхронизоваться артисту с его подопечным, соотнести жизнью с жизнью, дать зазвучать чужому голосу, который не слышен из-за гула времени, утекает, слабеет. Молодые поддерживают этот голос и несут в мир. Пространство сцены заполняют невероятные старики с их опытом ошибок и трудностей, с их потерями и обидами, с их гордостью и жалобами, с их размышлениями об альтернативных вариантах своей судьбы. Человеческий опыт, опыт сражения за жизнь оказывается главным содержанием спектакля. Возраст дает возможность осмыслить жизнь как объект проектирования, где есть замысел и есть воплощение, где есть завязка и есть кульминация, где заканчивается то, что когда-то началось. Для молодых этот опыт прожитой жизни, в которой можно копаться как в пьесе, оказывается формой размышления о проблеме выбора, о цене ошибки, о праве на ошибку и на исправление. Человек принимает какие-то решения, которые как-то конкретно влияют на жизнь. Одни решения правильные, другие нет, но никакие решения не проходят бесследно. «Душа моя перестала существовать, куда-то исчезла», - говорит один из жителей деревни Ловчиково. И я понимаю, что этот сигнал горечи услышан молодым артистом в момент формирования этой самой души, ее инициации – то есть, в самый нужный момент.
- Всеволод Мейерхольд точно так же, как и Станиславский, опирался в своих исканиях на актерское мастерство Малого театра. Конечно, это были примеры аномальные, исключительные. Например, объясняя артистам легкую поступь грибоедовских героев (при всей их хрестоматийной серьезности), настоенную на водевильной традиции, Мейерхольд приводит в пример, как выдающийся Александр Ленский играл Фамусова: «У Ленского было полное соответствие c [балом?] – он был легкий, подвижный, он танцевал, [был] дансантен, у Ленского были потоки стиха». Дансантность в сценическом поведении и превращение артистом текста в литургию, напевность сценической речи - то, чего добивается режиссер от артистов 1920х.
- Критик и поэт Аполлон Григорьев был, конечно, человеком исключительным. Посмотрите, сколько в этом тексте боли, страсти, мучения, экспрессивности и печальной невысказанности, невыносимости существования. Кроме того, эта цитата еще и так подходит к нашему времени. Фрагмент письма Аполлона Григорьева к Екатерине Протопоповой, 26 января 1859 года: «С исключительно либералами не сойтись мне совсем, потому что я по натуре артист; с исключительно артистами же не схожусь я потому, что каждая жила моя бьётся за свободу и ни одна не выносит тупого, спокойного индифферентизма политического и религиозного, к которому все артистические натуры (кроме одного Островского) чрезвычайно способны. <...> Тяжело стоять почти что одному, тяжело верить глубоко в правду своей мысли — и знать вместе с тем, что в ходу, на очереди стоит не эта, а другая мысль, которой сочувствуешь только наполовину. Хорошо было Белинскому! В нём и в его эпохе не было этого ужасного раздвоения… А господа олимпийские друзья мои, т. е. Писемский, Тургенев, Фет, Анненков, даже Островский, кажется, мечтают, что мне так же легко будет бороться, как покойнику Виссариону Григорьевичу. Бороться в эпоху, когда, что ни человек — то партия, то новый оттенок мнения!!!» И дальше вообще фантастическая фраза: «Мерзость, наконец, во мне самом. Я не могу истребить в себе тоски пса по женщине [имеется в виду конкретная женщина, а не женщина вообще]». Это же какой чудный характер, открытая душа, какая изумительная нервная чувствительность к миру. Человек без кожи.
Media
- Наткнулся на фильм Сергея Урсуляка 2004 года «Долгое прощание». Проза Юрия Трифонова в фильме сохранила свою многослойность, ненавязчивость, плотную застроенную фактуру. Сюжет: цепочка предательств театральной актрисы, живущей по законам сценической двухличности, масочности, игротеки, приводит в тупик молодого писателя, мужа, не способного выживать по этим законам, ставшим общественной нормой. Фильм интересно сделан: в первой части доминирует она - Полина Агуреева, играющая прекрасно - примерно так же, как и в последовавшей за «Долгим прощание» «Ликвидацией». А со второй половины кино экран заполняет однокурсник Полины Андрей Щенников. Духовная драма обманутого мужа все больше и больше оттягивает к себе внимание. Артист делает своего героя более сложной фигурой, которая своим драматизмом полностью заслоняет протагонистку первой части. Оператор любуется красотой, утонченностью, свежестью молодого лица артиста. Детские круглые глаза, бархатные ресницы, чересчур толстые брови, стесняющаяся улыбка, лебединая шея, разглаженное неморщинистое лицо. Это типичный розовский мальчик из оттепельного кино (фильм черно-белый), каким-то чудом залетевший и в мир более позднего Трифонова, и в мир нулевых. Выживший Питер Пэн, не желающий и не умеющий взрослеть и принимать законы подлейшего мира. Лежит, пишет и в слезном припадке падает на исписанную тетрадку. Нет сил, нет ресурсов к существованию. Совершенно детское лицо восьмилетнего пацана и многовековая мука, скорбь, нерешаемая мысль, тяжело проворачивающася в мозгу. Мы учились в ГИТИСе параллельно с этим курсом Петра Фоменко, вторым после легендарного. Я их хорошо помню в бытовых условиях. Нельзя сказать, что дружили, но были рядом, иногда на одних тусовках. Я сейчас смотрю это кино, которому уже двадцать лет. Раньше не видел. И понимаю, какое сокровище потерял отечественный театр и кино. Андрей Щенников ушел в церковь, он много лет служил батюшкой. Невозможно осуждать личный выбор человека. В сети можно найти интервью Андрея потрясающей духовной силы, потрясающего аномального гуманизма. Он говорит о колоссальном духовном перевороте в своей жизни, о сознательном пути.
The channel in numbers
- Created
- January 19, 2020
- Photos
- 3.1K
- Videos
- 23
- Files
- 16
- Links
- 1.6K
Telegram data as of November 19, 2026
Reviews
Leave a review
No reviews yet. Yours would be the first.
Ad