@zamyatinsk
Замятин
Telegram channel @zamyatinsk: 2.6K subscribers, 1.4K views per post
No score yet
Fewer than 5 posts went out here in the last 30 days.
- 2.6K
- Subscribers
- 1.4K
- Median views over 30 days
- 54.9%
- Views / subscribers over 30 days
- 4
- Posts over 30 days
Data as of November 19, 2026
catalog description
Overview
Written automatically from the channel's data, updated 9 September 2026. The numbers in this text are as of that date; the fresh ones are in the tiles above.
Zamyatin is an author-driven channel on politics and history: essays on political regimes, lectures on post-Soviet constitutional history, reflections on the idea of "the people" as a political subject, plus book and podcast reviews. The tone is essayistic — long, connected posts with links to archival documents and lecture recordings.
Posting is infrequent: 10 posts in 30 days against a category median of 63 for News & Media. Engagement, though, runs well above average: ER sits at 57.0% versus a category median of 14.2%, with a median post reaching 1,452 views. Subscriber count is 2,549 — notably below the category median of 25,617 across 486 listings.
Over the 15-day observation window the channel lost 5 subscribers, and average views dropped by 58. Its Place Score is 78.
This fits readers after a slower, author-led take on politics and history rather than a news feed: the audience is small but appears to read more closely than the category average suggests. The owner hasn't verified this listing; reaching out directly on Telegram is the way to make contact.
Common questions
- What is the @zamyatinsk channel about?
- Zamyatin is an author-led channel of essays on politics and history — covering political regimes, lectures on Russia's constitutional history, reflections on "the people" as a political subject, and book reviews.
- Is there an open ad price for Zamyatin?
- The owner hasn't published an ad price yet. You can reach out directly on Telegram to discuss advertising.
- How many subscribers?
- Subscribers: 2.6K. Median views per post: 1.4K. Views per subscriber: 54.9%. Measured on November 19, 2026.
- How often are posts published?
- Posts in the last 30 days: 4 — that is a few times a week. Measured on November 19, 2026.
- Does this channel have a Telegram tick?
- No Telegram tick.
- Who runs this channel page in the catalog?
- Nobody yet. If this is your channel, claim the page: you will be able to reply to reviews and see its stats.
Is this your channel?
Claim it — accurate metrics, replies to reviews as the channel, and an owner badge on the page.
Verify ownershipTakes a minute: a post with a code, or the bot as an admin
Your page on tg.place
Know the owner?
Forward them this message — they can verify their rights and collect what has piled up: page statistics and replies to reviews.
Hover the chart or swipe it — we show the day.
Latest posts
Posts are in Russian — that is what the channel publishes.
- Пожалуй, наиболее близкую мне формулировку роли и функции политической философии в политике дал Тимур Атнашев в свежей статье «Рефлексия поражения». Мне не раз доводилось спорить о том, чего следует (и не следует) ожидать от политфилософа в политике, и теперь я могу просто ссылаться на этот густой и, с моей точки зрения, программный текст, чтобы ответить коротко: возгонки. Сейчас нет повода для развёрнутой критической рецензии, поэтому попробую спровоцировать вас на чтение первоисточника одним фрагментом. По Атнашеву, работающая политическая философия может нанести три удара по старому порядку: — «Первый удар наносится по необходимости. Старый порядок контингентен: он исторически возник, а не дан природой. <…> показать контингентность института — значит открыть пространство альтернативы: если это не необходимо — значит, может быть иначе». — «Второй аргумент направлен против моральной состоятельности. Старый (или угрожающий новый) порядок несправедлив, полон насилия, неэффективен или унижает достоинство тех, кто в нём живет. Этот удар апеллирует к опыту, к тому, что люди уже чувствуют или во что могут поверить, примерив на себя, но ещё не сформулировали как несправедливость или рабство. Философ даёт язык для немого опыта или интуиций». — «Третья атака приходится по будущему оспариваемого порядка. Чуждый для нас порядок оказывается имманентно обречён, пусть даже и временно способен господствовать: он несёт отрицание внутри себя, его противоречия неразрешимы в его собственных рамках, и момент обрушения близок или уже наступил. Это самый сильный и самый рискованный из трёх ударов». «Когда старый порядок показан как случайный, несправедливый и исторически обречённый, его онтологическая самоочевидность рушится, а общество оказывается готовым к радикальным трансформациям, сквозь которые, впрочем, обычно вновь проступают более или менее явные контуры старых языков и практик в новой сборке».
- Среди огромного множества классных (и иногда не очень) материалов «Новой газеты» у меня в памяти почему-то лучше всех отложился спецвыпуск «Углеводородина» про проблемы газификации жилья в газовой сверхдержаве. Это была мощная и доходчивая экспозиция того несправедливого и униженного положения, в котором живёт моя несчастная Россия. А ещё там была нарядная первая полоса, которая долго лежала у меня на столе. Поразительно, что «Новая» так долго продержалась и не склонила голову. Спасибо за всё, легенда!
- Ad
- Приятно и радостно видеть победу низового оппозиционного движения над правящей элитой и лично Вучичем в Сербии. Особенно отрадно, что это к тому же поражение для Путина, который делает стратегическую ставку на влияние в Европе. Мне пока почти ничего не известно о феномене победившего блока: как он формировался, как вёл кампанию и за счёт чего выиграл. Это всё очень интересно, нужно изучать. Но самое интересное, на мой взгляд, впереди. Чтобы править, недостаточно просто занять должности в органах власти и работать по писанным правилам. Правление в такой системе всегда подразумевает некоторое «политбюро» вокруг правящих лидеров, которое реально принимает решения, а затем проводит их через институции по правилам. Создание такой правящей машины — всегда вызов для победившего демократического движения, которое должно одновременно удерживать и демократизировать власть, потому что эти задачи противоречат друг другу. Как с этим вызовом справится сербское «движение студентов» — вот теперь самый важный вопрос. Движение уже показало уникальную устойчивость и эффективность на предыдущих этапах, может показать что-то интересное и поучительное и дальше.
- Возможно, в моих исторических штудиях сегодня произошло микрооткрытие. Аркадий Любарев в своей книге про выборы описал такой примечательный эпизод. На первых выборах в Мосгордуму 12 декабря 1993 года в 31 из 35 округов большинство голосов набрал кандидат «против всех». Согласно Положению о выборах (закона ещё не было), в этих округах должны были пройти перевыборы — все кандидаты отвергнуты. Но МГИК утвердил победу первых кандидатов в этих округах, не комментируя нарушение Положения. Любарев как внимательный наблюдатель, современник и участник событий пишет, что ему не известно о внесении изменений в это Положение. Я уточнил у него в личной беседе — с тех пор он не видел таких документов. В 1994 году Положение было официально опубликовано без изменений. Ни в одном известном мне ранее источнике о таком изменении тоже не сообщалось. А раз так, то это вопиющий пример волюнтаризма и беззакония на первых же постсоветских выборах. Я сам приводил его в своих лекциях и постах. Так вот сегодня я обнаружил в архиве распоряжение мэра №662-РМ от 16.11.1993, которым из Положения о выборах действительно была удалена эта норма (ЦГА Москвы. Ф.Р-3215. Оп.1. Д.257. Л.153-154). Возможно, что оно было выпущено задним числом, это встречалось нередко, под такое бронировали номера. Но так или иначе такой документ всё-таки существует! Что это меняет? Во-первых, это снимает обвинение в грубом произволе с утверждением итогов выборов. Признаюсь, мне нравилось ссылаться на этот эпизод в риторических целях, но надо честно признать факт. Во-вторых, это доказывает кое-что более интересное и важное для моего исследования. Дело в том, что само Положение о выборах изначально утверждал не мэр, а президент специальным Указом. Да, само Положение о выборах разработала мэрия, но сам Лужков утвердить его не взялся — потребовалась легитимность Ельцина. Но теперь мы знаем, что мэр, несмотря на это, сам внёс изменения в утверждённое президентом положение, что, конечно, юридически очень сомнительно. Надо учитывать, что это происходило в условиях указного права без конституции и законодательства. И в этом контексте эта находка говорит в пользу тезиса, который я развиваю и проверяю в своём исследовании: именно мэр, а не президент, был настоящим учредителем постсоветской системы городской власти Москвы. А это уже важно с точки зрения моего метода понимания природы господства мэрской власти в Москве в последующие десятилетия.
- Россияне, голосующие за «Новых людей», чтобы остановить войну, недоумевают, почему протестующим во Франции просто не сменить власть через выборы, ведь там они свободные и честные. Зачем бросать булыжники, когда можно бросать бюллетени в урны? К этому следует добавить ещё один вопрос-совет не в бровь, а в глаз: почему бы протестующим не спросить, как решить свои проблемы, у ChatGPT? У них же интернет не блокировали. 21-й век на дворе всё-таки, ёлки-палки!
- Протесты во Франции провоцируют два типа реакций у отдалённых наблюдателей. Одни ужасаются и плачут по разрушениям исторической архитектуры. Это либо консерваторы, которым в принципе противен всякий протест, для них революция всегда абсолютное зло. Либо пугливые мещане, либеральные до первой драки. Они молчат в тряпочку, когда историческое наследие уничтожают застройщики (а некоторые даже обслуживают пиар этого процесса по работе) или когда банкиры и крупные торговые сети разоряют мелкие предприятия и финансируют оккупационные армии, разрушающие целые города, но хватаются за голову при виде разбитой витрины их любимого бутика. Среди них немало сочувствующих протестующим в глубине души, но не настолько, чтобы перебить свой ужас от картины уничтожения их уютного мира. Другие, к которым принадлежу и я, сочувствуют прежде всего не камням и тем более не полицаям, их охраняющим, а протестующим. Они видят в этом праведный гнев и закономерную реакцию угнетённых на несправедливый порядок. Им тоже жаль башню мэрии Лиможа, но если через это пролегает путь к освобождению и разрушению безумного порядка вещей, — где самый богатый человек на земле играется в летающую машинку и шантажирует обороняющиеся страны своими спутниками, — то так тому и быть. За этими двумя типами реакций стоят два противоположных взгляда на современный западный мир. Первые считают его фундаментально благим и перспективным, хоть и с локальными проблемами и поправимыми недостатками. Другие наоборот считают его глубоко порочным и неизлечимым консервативными методами. Первые опасаются сотрясения его основ, вторые видят в этом перспективу и шанс человечества. Моё личное беспокойство здесь вызывает только вопрос о последствиях этих протестов. Мы много раз видели такое за последние 50 лет. Капитализм и либеральная демократия умеют реагировать, ничего не меняя по сути. Боюсь, что и эти события вскоре выйдут из инфополя и забудутся бесследно. Но тем, кто действует, виднее.
- По моим ощущениям, наметившиеся весной-летом тренды нарастания общественного недовольства исчерпали себя, и мы заходим на новый виток смирения и угнетённости. Те люди, которые были шокированы блокировками интернета и разрушительными атаками на тылы, увидели, что конца света не случилось, всё восстановимо, ко всему можно адаптироваться. Их тревожно-негативные ожидания от будущего сменились уверенностью в том, что сильно хуже не будет, а апокалиптические прогнозы снова потеряли для них всякую убедительность. В активистской аудитории, которую накачали заведомо ложными ожиданиями от выборов, наступило закономерное похмелье. Самых непонятливых и воодушевлённых добили демонстративными репрессивными акциями устрашения. Слабодушные фракции в элитах, которые тайком или шёпотом молились на сделку с Трампом, разочаровались и впали в уныние и принятие. Обобщая, можно сказать, что все версии предвкушения общественно-политического перелома в этом году оказались ошибочными и принесли огорчение. Осознанная память у многих короткая, через полгода им можно будет заново продавать примерно то же самое. Но механическая память материала фиксирует эти обманутые ожидания и открывает новую глубину скептицизма. Циники и нигилисты укрепились в своём неверии, а сомневающиеся скептики качнулись в их сторону. Таков для меня главный эффект прошедшего этапа — новый уровень общественно-политического «атеизма» в стране.
- Заметки к истокам вертикали власти Логично предположить, что авторитарная власть захватывает контроль над избирательной системой, когда боится проиграть выборы и хочет корректировать результаты под себя. Но исторически это не всегда так. В случае Москвы произошло скорее наоборот: захват системы избирательных комиссий мэрией был не причиной, а следствием её электорального превосходства. Как известно, мэр Москвы Лужков построил одну из первых в стране систем административного контроля за выборами. Подробнее я писал об этом здесь. Отсчёт в этой истории обычно ведётся от октября 1993 года, когда мэр на несколько месяцев получил единоличную власть в городе и сам сформировал МГИК под декабрьские выборы. Но недавно я наткнулся на более ранний и малоизвестный эпизод, который существенно расширил мои представления об этом. В июне 1992 года первый мэр Москвы Попов ушёл в отставку, и на его место тут же был назначен Лужков, но не через выборы, а указом президента. Оппозиция в Моссовете считала это незаконным и попыталась провести выборы главы администрации (мэра). С июня по декабрь 1992 года Моссовет трижды принимал решение о назначении выборов, которые не выполнялись. Опуская детали юридического спора (в котором Моссовет, с моей точки зрения, был прав), обратим внимание на то, каким образом мэр уклонялся от этих выборов. Формально решения Моссовета о выборах отменял суд по представлению прокурора. Но в январе 1993 года, ещё до решения суда мэрия заблокировала финансирование избирательных комиссий без каких-либо правовых оснований (Распоряжение первого заместителя премьера Правительства Москвы от 11.01.1993 № 13-РПЗ). А когда окружная комиссия попросила Правительство Москвы выделить традиционные помещения для работы избирательных комиссий, ей пришёл отказ из управделами мэрии, снова без правовых оснований — просто потому что могут. В итоге в феврале 1993 года председатель окружной избирательной комиссии Чернецкий констатировал на заседании Моссовета, что участковые комиссии не смогут провести назначенные выборы, потому что мэрия заблокировала финансирование (ЦГА Москвы. Ф. Р-150. Оп. 5. Д. 503. Л. 34-40). Депутаты были возмущены такой узурпацией со стороны исполнительного органа, но ничего не могли с этим сделать. Здесь нужно понимать, что законнные полномочия по организации выборов тогда ещё находились у городского и районных Советов, а не у мэрии. Участковыми комиссиями обычно занимались орготделы и исполкомы райсоветов. Но в 1992 году мэр уже разогнал исполкомы и передал их рычаги своим префектурам. Избиркомам мэр был не указ, но без него они не имели и листка бумаги. Эти выборы не угрожали власти Лужкова. Судя по опросам, он без труда победил бы на них, имея рейтинги в 10-20 раз выше ближайших конкурентов. Но он просто не хотел отнимать на это время и ресурсы в месяцы тяжелейших социально-экономических процессов в городе. Кроме того, сама идея перевыборов мэра не пользовалась популярностью в городе и ассоциировалась с маргинальными депутатами Советов. То есть отсутствие легальных оснований для блокирования выборов мэрией компенсировалось её превосходством в легитимности: мэрство Лужкова не вызывало сомнений и не требовало перевыборов в глазах подавляющего большинства горожан. Таким образом, в январе 1993 года мэрия впервые испытала свою возможность управлять избирательными комиссиями через материально-финансовый рычаг и с помощью своей легитимности, а не из-за недостатка в таковой. Большинство комиссий (не все) тогда подчинились мэрии и приняли как должное, что она является их фактическим новым начальством. После этого оставалось лишь скрепить факт новой легальностью, что и произошло в конце 1993 года.
- Сегодня в 20.00 буду на стриме Рабкора, поговорим про конституционный кризис 1993 года. Заходите и присылайте вопросы!
- Один кадр из большой истории деполитизации в постсоветской России. Так конструировался образ «нормальных людей», которые предпочитают огород политике. Здесь «огород» это οἴκος, к которому потом прибавятся «шашлыки» как символ сытости. А между тем вся остальная столица — миллионы нормальных людей — жила своей жизнью. Например, множество москвичей, благо, погода располагала, отправились на огороды. А на футбольном поле детского городка Лужников проводился товарищеский матч между футбольными командами артистов Москвы. И на правом снимке вы видите, как Леонид Ярмольник массирует колено Сергею Шакурову. «Куранты» от 4 мая 1993 года Контекст: 1 мая 1993 года произошли кровавые столкновения красно-коричневой демонстрации с ОМОНом на Ленинском проспекте.
The channel in numbers
- Created
- October 21, 2022
- Photos
- 191
- Videos
- 1
- Files
- 1
- Links
- 334
Telegram data as of November 19, 2026
Reviews
Leave a review
No reviews yet. Yours would be the first.