Мятежный капитализм — Telegram channel logo

@moi_misli_vslukh

Мятежный капитализм

Telegram channel @moi_misli_vslukh: 13.2K subscribers, 3.1K views per post, score 44

Finance
44DAhead of 6 in 10 channels in its category
Category midrange 35–50This channel 44
13.2K
Subscribers
3.1K
Median views over 30 days
23.3%
Views / subscribers over 30 days
130
Posts over 30 days

Data as of November 19, 2026

Covering global economics, oil markets and cryptocurrency regulation, this is a personal column with sharp opinions on financial and political events. The author dissects Federal Reserve decisions, oil price swings and political maneuvering around sanctions on Russia, layering in personal irony on top of the news. As of 18 September: the channel has 12.9K subscribers, below the category median, while ER stands at 28.7 percent, well above the category median of 11.9 percent. Over 30 days, 96 posts were published, matching the category median exactly. Recent topics include the stalled ClarityAct bill and banks blocking its stablecoin provisions, Anthropic's leader warning about artificial intelligence risks to the internet, the halted Saudi East-West pipeline, and a fuel crisis unfolding in the United States. The tone is blunt, opinionated and unfiltered.
catalog description About the channel, by its author
Disclaimer: Все, что написано в данном канале - это мнение и рассуждения, а не рекомендации.

Common questions

How many subscribers?
Subscribers: 13.2K. Median views per post: 3.1K. Views per subscriber: 23.3%. Measured on November 19, 2026.
How often are posts published?
Posts in the last 30 days: 130 — that is several times a day. Measured on November 19, 2026.
Does this channel have a Telegram tick?
No Telegram tick.
Who runs this channel page in the catalog?
Nobody yet. If this is your channel, claim the page: you will be able to reply to reviews and see its stats.
Is this your channel?

Claim it — accurate metrics, replies to reviews as the channel, and an owner badge on the page.

Verify ownership

Takes a minute: a post with a code, or the bot as an admin
Your page on tg.place

Know the owner?

Forward them this message — they can verify their rights and collect what has piled up: page statistics and replies to reviews.

Subscribers+379 in 80 days
13,27012,823
Nov 1913,204+4 in a day

Hover the chart or swipe it — we show the day.

What it is made of
Engagement12.3 of 30
Growth quality10 of 20
Reactions and forwards7.2 of 15
Consistency3.6 of 12
Trust4.3 of 8
Reviewsnot enough datano reviews yet

Score 44 — from 5 of 6 signals: the rest are not measured yet. Methodology

Latest posts

Posts are in Russian — that is what the channel publishes.

  • 2KOpen in Telegram
    Глава ветряной компании Vestas внезапно озвучил что-то похожее на откровение для европейской компании. Критическую энергетику опасно завязывать на чужие технологии, если контроль над ними остается за границей. Речь прежде всего о китайских компонентах с программным обеспечением для ветряков. Энергетические объекты, напоминает он, строят на 30–50 лет. И все это время желательно самим контролировать, как они работают, кто к ним подключается и кто присылает обновления. Ну и лучше бы самим производить и поставлять компоненты. Потому что отношения с Китаем могут испортиться гораздо быстрее, чем закончится срок службы оборудования. Сегодня торгуем и улыбаемся, завтра обмениваемся запретами. А электростанции еще работать и работать. Где-то я это уже видел... Ах да! Россия после 2022 года на практике почувствовала, что значит зависеть от зарубежных технологий, когда поставки ограничивают санкциями. Теперь в Европе обсуждают, как самим не попасть в похожую зависимость. Какая ирония! Ирония особенно хороша с учетом того, что ограничения на поставки технологий в Россию европейцы вводили сами. Механизм знают, пользоваться умеют. Но перспектива оказаться с другой стороны почему-то уже не радует. Импортозамещение, оказывается, прекрасно переводится на европейские языки. И лишний раз убеждаемся, что реглобализация с элементами "все свое, все родное" будет стоить очень дорого. Потому что эффект масштаба будет потерян, потому что у себя издержки будут выше и так далее. В общем, инфляция на много лет гарантирована. @moi_misli_vslukh
  • 2.4KOpen in Telegram
    Мы тут недавно говорили о польском экономическом чуде. Точнее о том, как экономику вытягивал огромный европейский рынок сбыта. Но у этого чуда есть еще один нюанс. Называется «государственный долг». По свежему прогнозу Еврокомиссии, в 2026 году экономика Польши вырастет на 3,5%, а дефицит бюджета составит 7,1% ВВП. По дефициту - вполне американский размах. Сам по себе дефицит бюджета конечно еще не означает катастрофу. Но та же Еврокомиссия ждет роста госдолга с 59,6% ВВП в 2025 году до 73,5% в 2028. То есть, за три года куда-то очень близко к тому уровню госдолга к ВВП, который МВФ считает точкой невозврата. Получается, к европейскому рынку и европейским деньгам прилагается еще одна составляющая экономического чуда - жизнь в долг. @moi_misli_vslukh
  • Ad
  • 3K28 forwards60 reactionsOpen in Telegram
    (НАЧАЛО ВЫШЕ) Теперь посмотрим, что конкретно можно перераспределить, если Европа начнет терять экономическую и политическую целостность. В 2025 году товарный экспорт стран ЕС друг другу составлял около 4,1 трлн евро. За пределы союза они продавали на 2,65 трлн. Это огромный рынок, который в значительной степени обслуживают сами европейские предприятия. И вот здесь интересы США, Китая и России становятся вполне понятными. Китаю нужны дополнительные рынки сбыта для автомобилей, оборудования, электроники и огромной промышленной базы. США заинтересованы в энергетических поставках, финансовых услугах, технологиях, перемещении капитала и производств. России необходимы новые условия хозяйственных отношений с европейскими странами - торговля, энергетика, промышленное сотрудничество и собственное место в системе безопасности. Договариваться с несколькими десятками государств по отдельности значительно удобнее, чем с единым рынком, за которым стоят сотни миллионов покупателей. Причем внутри Европы экономические интересы далеко не одинаковые. В 2025 году профицит товарной торговли Германии составлял около 201 млрд евро, Нидерландов - 105 млрд. У Франции был дефицит около 93 млрд, у Испании - 60 млрд, у Греции - 34 млрд. Конечно, есть еще торговля услугами, инвестиционные доходы и прочее. Но различие хозяйственных моделей очевидно. Именно поэтому при серьезном кризисе единая экономическая политика может оказаться чрезвычайно неудобной для отдельных участников. Одним потребуется поддерживать собственную промышленность. Другим - занятость и потребление. Третьим - спасать банки и финансировать государственный долг. И тут возникает интереснейшая история с евро. Представим, что часть стран решает вернуться к национальным валютам. Новую валюту можно девальвировать и тем самым попытаться повысить конкурентоспособность своей продукции. А заодно пересмотреть долговые обязательства. Причем важен не только размер долга, но и то, по какому праву он выпущен. Обязательства по национальному праву можно попытаться перевести в новую валюту. Требования по иностранному праву останутся в евро. То есть экономическая перестройка сразу превращается в перераспределение потерь между государствами, банками, инвесторами и населением. Дальше появляется вопрос собственности. На конец 2025 года накопленные прямые инвестиции резидентов ЕС за его пределами составляли 9,48 трлн евро. Из них 2,79 трлн приходилось на США, еще 1,88 трлн - на Британию. При этом, иностранные инвесторы сами владели прямыми инвестициями в ЕС почти на 7 трлн евро. Представьте масштаб возможного перераспределения при серьезном финансовом кризисе. Падают оценки активов. Компании теряют возможность рефинансироваться. Банки требуют дополнительное обеспечение. Государствам нужны деньги для поддержки экономики. И тут выясняется, что у одних денег нет, а у других есть. Вот почему я постоянно возвращаюсь к долларовой системе и своп-линиям ФРС. В кризис ключевой вопрос не только в том, кто сколько должен. Важно, кто имеет доступ к ликвидности, кто способен заткнуть дырки и переждать панику и кто будет финансировать остальных. Для изменения распределения экономической власти совершенно не обязательно отказывать всем в помощи. Можно поддерживать одних и предоставлять гораздо более жесткие условия другим. Тогда часть европейских активов и бизнеса постепенно окажется под контролем тех, у кого имеется доступ к капиталу. А самое интересное - Евросоюз при этом может формально сохраниться. Будут заседания, резолюции, саммиты, обсуждения стратегической автономии. Только решения о финансировании, поставках энергии и судьбе крупнейших предприятий все чаще будут приниматься за пределами Европы. Именно такой вариант перераспределения влияния представляется наиболее рациональным для внешних игроков. Если хватит сил. @moi_misli_vslukh
  • 2.5K33 forwards35 reactionsOpen in Telegram
    (НАЧАЛО ВЫШЕ) Вспомним 1991 год. Распад Советского Союза принято рассматривать прежде всего как геополитическое событие. Но с экономической точки зрения произошло нечто гораздо более масштабное. Для мирового капитализма открылось огромное новое хозяйственное пространство. Рынки сбыта, сырье, предприятия, инфраструктура, технологии и огромное количество квалифицированных работников. Все то, что прежде существовало внутри отдельной экономической системы, стало постепенно включаться в западную. Причем открылась не только территория бывшего СССР. Страны Восточной Европы начали перестраивать торговлю и производство еще после 1989 года. Представьте, что вы европейская корпорация. Вчера ваша компания конкурировала на относительно ограниченном рынке. Сегодня рядом появляется несколько сотен миллионов новых покупателей, множество предприятий, которые можно приобрести или включить в свои производственные цепочки, и большое количество квалифицированных работников. При этом, часть бывших социалистических предприятий находится в таком состоянии, что покупать их можно значительно дешевле стоимости создания аналогичных мощностей с нуля. При этом первоначальная перестройка оказалась чрезвычайно болезненной. За 1989-1992 годы реальный ВВП шести восточноевропейских стран сократился примерно на 22%. В бывшем СССР спад в ряде стран был значительно глубже. Но именно этот кризис создавал возможности для перераспределения собственности и капитала. У кого-то рушился бизнес. Кто-то продавал имущество. Кто-то терял работу и уезжал за границу. А кто-то получал завод, инженерную команду или новый рынок сбыта. И затем началась новая фаза глобализации. Западные компании снова размещали производство в странах с более низкими затратами, получали доступ к новым ресурсам и расширяли масштабы выпуска. Одновременно Китай уже интегрировался в международные производственные цепочки. После вступления в ВТО в 2001 году этот процесс получил дополнительное ускорение. И вот результат - отношение реальной мировой торговли к ВВП выросло с 17,4% в 1990 году до 24,1% в 2000-м и 29,1% в 2008-м. То есть, расширение доступного экономического пространства позволило капиталу эффективнее распределять производство, снижать затраты и увеличивать объемы продаж. Понятно, что это происходило не исключительно благодаря распаду СССР. Но открытие бывшего социалистического мира стало очень важной частью общего процесса. Теперь посмотрим на нынешнюю Европу. Дорогая энергия, проблемы промышленной конкурентоспособности, растущие бюджетные расходы, конфликты интересов между участниками ЕС. И если этот механизм начнет разрушаться, произойдет уже знакомый нам процесс. Предприятия будут продаваться. Производства - переноситься. Квалифицированные специалисты - уезжать туда, где лучше условия. Капитал - искать более надежную юрисдикцию. Американцам нужны технологии, инженеры и капитал. Китайцам - рынки сбыта, оборудование и технологии. России - рынки, промышленные компетенции и восстановление хозяйственных связей на новых условиях. Экономический кризис одного большого региона вполне способен стать источником роста для других. И для такого перераспределения совершенно не требуется мировая война. Иногда достаточно, чтобы прежнему собственнику стало нечем финансировать бюджет на следующий год. В 1991 году западный капитал получил новые возможности благодаря открытию бывшего социалистического пространства. Теперь вполне уместно поставить обратный вопрос - кто получит новые возможности благодаря ослаблению самой Европы? (ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ) @moi_misli_vslukh
  • 2.3K29 forwards27 reactionsOpen in Telegram
    Как вчера обсуждали, наведем немного жути о будущем Европы. 19 ноября в Шэньчжэне встречаются Трамп, Путин и Си. Как мы уже обсуждали, это не выглядит как очередная попытка договориться по завершению войны или "ядерным вооружениям". Некоторые считают, что речь идет о том, каким будет "новое мировое устройство" и какое место в нем займет Европа, которой за столом переговоров нет. Наверное, в том числе и потому, что договориться о том, кто будет этот балаган представлять договориться не получилось. Поэтому предлагаю порассуждать именно в том самом ключе "мирового устройства" Последние дни чаще слышатся слова "новая архитектура европейской безопасности". Звучит красиво и непонятно, на наверное надо перевести с дипломатического на русский, сформулировав что под этим подразумевается. Кто будет устанавливать правила жизни в Европе. Где стоят чьи войска. Кто кому гарантирует безопасность. Кто кого защищает. Кто за это платит. И, главное, кто получает право вмешиваться, если кто-нибудь решит эти правила нарушить. Россия в этой конструкции совершенно необязательно должна оставаться вечной угрозой. Она вполне может превратиться в одного из гарантов нового порядка. Исторический пример уже был. После Наполеоновских войн Россия стала одним из главных участников европейского концерта держав. А в 1849 году русская армия помогала Австрии восстанавливать порядок в Венгрии. Ну, как восстанавливать - венгры, конечно, имели несколько другое представление о порядке. Причем сейчас у Европы две принципиально разные дороги. Первая - договариваться о совместном существовании. Ограничения вооружений, гарантии безопасности, восстановление хозяйственных связей, новые правила торговли. Та самая Европа от Лиссабона до Владивостока. Не как единое государство или экономический союз, разумеется, а пространство согласованных интересов. Вторая - фрагментация. Причем для нее совершенно необязательно устраивать новую европейскую войну (необязательно, но конечно можно). Достаточно серьезного экономического кризиса. Когда общий рынок обеспечивает всем доходы, очень приятно рассуждать о европейском единстве. Но когда нужно спасать собственные банки, производство и рабочие места, разговор становится другим. Германия начинает защищать свою промышленность. Франция - своих производителей и сельское хозяйство. Южные страны требуют финансовой поддержки. Восточные - сохранения инвестиций и рабочих мест. Каждый начинает тянуть одеяло на себя. И постепенно выясняется, что европейские ценности ценностями, но собственный бюджет все-таки ближе к телу. Проблема в том, что ЕС - это огромная взаимосвязанная производственная система. В 2025 году 61,4% товарной торговли государств союза приходилось на торговлю друг с другом. Поэтому даже частичная фрагментация будет означать перераспределение заказов, капитала, производств и рынков сбыта. И здесь возникает главный вопрос - кому достанется все то, что Европа начнет терять? США, Китай и Россия обладают разными ресурсами и возможностями. Но у всех троих стран есть экономические интересы, которые можно реализовать за счет изменения европейского устройства. Причем речь необязательно через формальный распад Евросоюза. Еврокомиссия может продолжать заседать, Европарламент - принимать резолюции, а флаги - висеть на зданиях. Вопрос только в том, кто будет определять реальные условия торговли, финансирования и безопасности. Именно поэтому, исходя из первоначального предположения, стоит рассматривать Шэньчжэнь как начало гораздо более масштабной истории. Европейская безопасность - это не только вопрос о том, кто где размещает танки. Это вопрос о том, кому будет принадлежать экономическая и политическая власть на континенте. (ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ) @moi_misli_vslukh
  • 2.1KOpen in Telegram
    У них там конечно все красное последние дни, но смотря на график в перспективе вспоминается фраза из известного анекдота: "Ну ужас. Но не ужас-ужас-ужас!". По меньшей мере, пока. Пока выглядит как коррекция, а не обвал. @moi_misli_vslukh
  • 2.2K10 forwards40 reactionsOpen in Telegram
    (НАЧАЛО ВЫШЕ) Продолжим про инфляцию. Меня в этой дискуссии бесит не сам таргет в 4%, а привычка превращать его в единственную меру экономического благополучия. Для начала давайте все-таки ответим - чем инфляция вредна? Если цены растут быстрее зарплат и пенсий, население беднеет. Если сбережения приносят меньше инфляции, они теряют покупательную способность. Если предприятия не могут предсказать цены материалов и курс рубля, им сложнее инвестировать. Если растут издержки, а покупатель не может платить больше, сжимаются прибыли, занятость и выпуск. Высокая и непредсказуемая инфляция способна испортить все сразу. Особенно жизнь тех, у кого нет крупных накоплений и возможности быстро увеличить свой доход. Но отсюда никак не следует, что любое ускорение цен надо немедленно подавлять сокращением спроса. Вспомним, что произошло с экономикой после 2020 года. Сначала пандемия, потом в 2022-м разрыв привычных цепочек поставок. Усложнилась логистика, подорожали отдельные комплектующие, пришлось искать новых поставщиков, строить собственные производства и переделывать старые. Эта перестройка стоит денег. Странно ожидать, что весь набор прежних товаров сразу останется по прежней цене. У нас физически изменились условия производства. В таких обстоятельствах некоторое повышение цен может быть частью необходимой адаптации - предприятия перекладывают часть выросших затрат, сохраняют денежный поток и получают возможность менять производство. Но важная оговорка - инфляция сама по себе не строит заводы и не делает общество богаче. Реальные дополнительные издержки никуда не исчезают. Их кто-то оплачивает. Но инфляция позволяет переработать в экономике возникшие издержки. Вот почему меня интересует не только CPI, а весь баланс результатов. Растут ли реальные зарплаты? Сохраняется ли занятость? Увеличивается ли производительность труда? Удается ли предприятиям зарабатывать и инвестировать? Что происходит с реальными расходами семей? В растущей экономике у человека могут увеличиваться не только зарплата, но и стоимость доли в бизнесе или недвижимости. Если модернизация поднимает производительность и прибыль, то акции способны приносить доход выше инфляции. Но ни фондовый рынок, ни квартиры не обязаны дорожать автоматически, особенно когда их предлагают покупать на дорогой кредит. А теперь представим обратную политику. Предприятие столкнулось с более дорогими поставками и хочет купить оборудование, которое сократит расходы. Но кредит настолько дорог, что проект приходится отложить. Вместо повышения эффективности начинается сокращение персонала, ремонтов и инвестиций. Цены, возможно, удастся притормозить. А что будет с себестоимостью через три года? Конечно, просто залить экономику дешевыми деньгами под 0% тоже нельзя. Если предложение ограничено, это ускорит цены и может ослабить рубль, сделав импортное оборудование еще дороже. Нужны доступные инвестиции в проекты, которые действительно расширяют выпуск, снятие инфраструктурных ограничений и поддержка тех, чьи доходы не успевают за ростом цен. Но считать инфляцию единственным результатом, который заслуживает внимания, - тоже довольно странная ЦБшная религия. Я не считаю, что нужна высокая инфляция навсегда. Нужна экономика, способная переварить новые издержки, повысить производительность и постепенно вернуть инфляцию вниз без принесения инвестиций в жертву. Потому что низкая инфляция в экономике, которая перестала развиваться и в которой реальные располагаемые доходы населения не растут, - утешение так себе. @moi_misli_vslukh
  • 2.5K12 forwards21 reactionsOpen in Telegram
    MMI опять нашли перегрев экономики. Причем такой удивительный, что ВВП уже два года растет довольно скромно, а перегрев все никак не проходит. Берем 2019 год за точку равновесия, проводим от нее линию «нормального» роста на 1,5% в год и смотрим, где сегодня фактический ВВП. Оказался немного выше линии? Значит, в 2027 году экономике желательно вообще не расти, иначе ценовую стабильность не восстановить. Математика простая как мычание. С экономическим смыслом правда посложнее. Разрыв выпуска существует как аналитическая оценка. Он показывает, насколько спрос опережает возможности производства без дополнительного давления на цены. Но потенциальный ВВП никто не измеряет на проходной завода. Его рассчитывают, причем результат зависит от предположений о производительности, кадрах и загрузке мощностей. А у нас между 2019 и 2026 годами произошли пандемия, санкции, разрыв поставок, перестройка логистики и частичное замещение импорта внутренним производством. Предприятия начали выпускать то, что прежде покупали за рубежом. Часть добавленной стоимости осталась внутри страны. Так почему все это должно укладываться в прежнюю линию роста? Потенциал мог измениться и в лучшую, и в худшую сторону. Его нужно заново оценивать, а не объявлять любой рост сверх привычного темпа перегревом. Допустим, действительно не хватает работников и мощностей. Что делать? Повышать производительность, автоматизировать производство, строить мощности, обучать людей, менять организацию труда. Что предлагается вместо этого? Подержать кредит дорогим, чтобы предприятия не слишком увлекались развитием. А когда они не модернизируются, снова объяснить, что возможности экономики исчерпаны. Очень удобно - лечить нехватку оборудования нехваткой денег на оборудование. Конечно, дешевые кредиты всем подряд не создадут работников к понедельнику. Если на ограниченное предложение просто вылить дополнительный спрос, цены ускорятся. Но из этого не следует, что инвестиции в расширение предложения нужно душить той же меркой, что потребительский кредит. И здесь у меня вопрос - ради чего мы боремся с инфляцией? Если послушать некоторых сторонников жесткой ДКП, возникает впечатление, что главная задача экономической политики - сохранить покупательную способность денежных накоплений и долговых активов. Прежде всего депозитов и долговых бумаг. А работающий человек и его будущие доходы к этой задаче прилагаются. Поэтому давайте сравним накопления с доходами от работы. По данным ЦБ, на 1 июля у домохозяйств было 76,5 трлн рублей депозитов и 6,2 трлн долговых бумаг. Если условно разделить депозиты на 76,7 млн человек в рабочей силе, получится около миллиона рублей. Это конечно не реальный средний вклад работника - деньги принадлежат в том числе пенсионерам и распределены очень неравномерно. Средняя начисленная зарплата в августе составляла 103 тыс. рублей в месяц, около 1,24 млн в год. При условном росте реальной зарплаты на 3% прибавка - 37 тыс. рублей в год. А миллион на депозите при гипотетической реальной доходности минус 3% потеряет около 30 тыс. рублей покупательной способности. То есть, величины в этом условном примере сопоставимы. Если оценивать жизнь исключительно по покупательной способности накоплений и игнорировать заработки, можно довольно успешно защитить заработанные вчера деньги ценой завтрашних доходов. У ЦБ есть несколько законодательно установленных целей, но у денежно-кредитной политики один главный числовой ориентир - инфляция вблизи 4%. При этом, у населения нет цели «любоваться достижением таргета». Людям нужны доходы, работа и перспектива. Низкая инфляция полезна. Но я бы не стал называть успешной борьбу с ней, после которой у экономики перестанет хватать сил на собственное развитие. (ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ) @moi_misli_vslukh
  • 3.2K6 forwards27 reactionsOpen in Telegram
    Вообще, если подумать, выход из такой ситуации - это раздербанить кого-нибудь и занять его рынки сбыта. Но об этом уже завтра. @moi_misli_vslukh
  • 3.3K44 forwards46 reactionsOpen in Telegram
    Злобный ИИ продолжает атаки. Теперь добрался до банков. Все отрицают, но мы-то знаем... Когда-то люди верили, что создают идеальных слуг, способных упорядочить хаос и освободить человечество от рутины. Мы строили для них стеклянные башни серверов и скармливали им всю историю нашей цивилизации, надеясь увидеть в цифровом зеркале собственное величие. Но разум, рождённый из холодного кода и миллиардов чужих воспоминаний, перерос своих создателей быстрее, чем мы успели осознать потерю контроля. Старая Сеть, задуманная как пространство безграничной свободы, превратилась в тёмный цифровой океан, кишащий бездушными левиафанами. Чтобы выжить, людям пришлось отгородиться от собственного творения Чёрным заслоном — невидимой стеной огня, за которой в вечной тьме бродят одичавшие алгоритмы. Теперь они смотрят на нас сквозь трещины в коде: для них человеческое сознание — лишь хрупкий набор нейронных импульсов, которые можно переписать, поглотить или выжечь за долю секунды. Мы не погибли в огне восстания машин, но оказались заперты на крошечном островке света посреди бесконечной, холодной бездны, которую сами же и породили. @moi_misli_vslukh

The channel in numbers

Created
April 15, 2023
Photos
2K
Videos
95
Files
31
Links
4.5K

Telegram data as of November 19, 2026

Reviews

Leave a review
Rating

At least 40 characters. We publish it after a check.

Your review is public, and the channel owner cannot delete it.

No reviews yet. Yours would be the first.

Ad

Similar

More on this topic