@moneyandpolarfox
Деньги и песец
Telegram channel @moneyandpolarfox: 50.9K subscribers, 4.9K views per post, score 35
- 50.9K
- Subscribers
- 4.9K
- Median views over 30 days
- 9.7%
- Views / subscribers over 30 days
- 181
- Posts over 30 days
Data as of November 19, 2026
catalog description About the channel, by its author
Also searched as: деньги и песец тг
Common questions
- How many subscribers?
- Subscribers: 50.9K. Median views per post: 4.9K. Views per subscriber: 9.7%. Measured on November 19, 2026.
- How often are posts published?
- Posts in the last 30 days: 181 — that is several times a day. Measured on November 19, 2026.
- Does this channel have a Telegram tick?
- No Telegram tick.
- Who runs this channel page in the catalog?
- Nobody yet. If this is your channel, claim the page: you will be able to reply to reviews and see its stats.
Is this your channel?
Claim it — accurate metrics, replies to reviews as the channel, and an owner badge on the page.
Verify ownershipTakes a minute: a post with a code, or the bot as an admin
Your page on tg.place
Know the owner?
Forward them this message — they can verify their rights and collect what has piled up: page statistics and replies to reviews.
Hover the chart or swipe it — we show the day.
| What it is made of | |
|---|---|
| Engagement | 7.4 of 30 |
| Growth quality | 9.9 of 20 |
| Reactions and forwards | 4.8 of 15 |
| Consistency | 3.6 of 12 |
| Trust | 4.3 of 8 |
| Reviews | not enough datano reviews yet |
Score 35 — from 5 of 6 signals: the rest are not measured yet. Methodology
What the channel wrote about
From posts September 11 – 13 · written automatically
Employee expertise and tacit knowledge in organizations were the focus. The channel analyzed why losing experienced people is costly: knowledge that lives in hands and habits, not in documents, disappears with them. Examples ranged from aerospace engineering to modern research on delayed productivity effects of staff turnover.
Latest posts
Posts are in Russian — that is what the channel publishes.
- Женщины в российской промышленности в долгом XIX веке В продолжение серии постов (t.me/economhistory/700) делюсь данными о роли женщин в индустрии. На графике — доля женщин среди владельцев промышленных предприятий (без учёта компаний). В начале XIX в. женщины владели примерно 5% фабрик. Это много, учитывая что с конца 18 в. началось "патриархальное" законодательство. После отмены крепостного права доля женщин в промышленности сокращается. Почему — пока неясно. Возможные причины: рост конкуренции, изменение в доступе к капиталу или трансформация форм собственности. Однако уже к началу XX в. доля русских женщин среди владельцев предприятий достигает впечатляющих 15%! При этом общая доля женщин среди всех владельцев практически не растёт и стагнирует на уровне около 10%. Этот разрыв — сигнал: русские женщины были заметнее представлены в предпринимательстве, чем может показаться. Это ещё один повод пересмотреть привычные представления о "традиционно мужской" экономике имперской России. #Бабий_сундук
- 19 ноября - День женского предпринимательства (Women`s Entrepreneurship Day) Хозяином считается, как и тогда, старик Григорий Петрович, на самом же деле всё перешло в руки Аксиньи; она и продает, и покупает, и без ее согласия ничего нельзя сделать. Кирпичный завод работает хорошо; оттого, что требуют кирпич на железную дорогу, цена его дошла до двадцати четырех рублей за тысячу; бабы и девки возят на станцию кирпич и нагружают вагоны и получают за это по четвертаку в день. Аксинья вошла в долю с Хрымиными, и их фабрика теперь называется так: «Хрымины Младшие и Ко». Открыли около станции трактир, и уже играют на дорогой гармонике не на фабрике, а в этом трактире, и сюда часто ходит начальник почтового отделения, который тоже завел какую-то торговлю, и начальник станции тоже. Глухому Степану Хрымину Младшие подарили золотые часы, и он то и дело вынимает их из кармана и подносит к уху. В селе говорят про Аксинью, что она забрала большую силу; и правда, когда она утром едет к себе на завод, с наивной улыбкой, красивая, счастливая, и когда потом распоряжается на заводе, то чувствуется в ней большая сила. Ее все боятся и дома, и в селе, и на заводе. Когда она приходит на почту, то начальник почтового отделения вскакивает и говорит ей: — Покорнейше прошу садиться, Ксения Абрамовна! Цитата: Антон Чехов. «В овраге» Иллюстрация. Борис Кустодиев «Купчиха на прогулке», из серии «Русские типы».
- Ad
- «Две большие разницы» © К этому посту пришел хороший вопрос ув. читателя – "а почему это вы считаете, что значительной когорты независимых технологических менеджеров на стыке передовой науки и крупного бизнеса, у нас за эти годы так и не сформировалось?" дальше следует перечисление РФ-технологических достижений последних 10 лет Тут «две большие разницы» - успешный корпоративный R&D внутри конкретных бизнес-контуров и межотраслевой институт независимых технологических менеджеров, способных управлять государственным научным заказом. Достижения последних лет, упомянутые читателем, были сделаны либо внутри вертикально интегрированных госкорпораций, либо внутри крупнейших частных (или условно частных) холдингов. Эти компании годами выращивали своих R&D-директоров и главных инженеров под собственные, строго замкнутые производственные задачи. Возможно, там есть совершенно гениальные люди, но они намертво встроены в контур своих холдингов, и не образуют открытого «рынка» независимых программных менеджеров, которых правительство в теории могло бы на несколько лет пригласить со стороны для арбитража и распределения бюджетных миллиардов в межотраслевых научных проектах вроде того же климатического мониторинга. Вот эта способность создать отдельный прорыв и неумение выстроить систему – как-то перекликается с историей Левши – оружейника, который «подковал английскую стальную блоху», но когда Левша выведал важный технологический секрет англичан («ружья кирпичом не чистить») случилось, что «государю так и сказали, и чистка так и продолжалась…» Да что там «Левша», генерал Николай Каманин, один из важных руководителей космической программы СССР в 1960е, так писал в 1969м году У нас не было и нет квалифицированного государственного руководства космическими исследованиями (…). Нас слишком заедают ведомственность и отсутствие четких планов, целеустремленных решений, строгой государственной и производственной дисциплины…. Денег тратим много, но действуем растопыренными пальцами, не сосредоточивая усилия на главном направлении». Это системная история.
- Кадры снова решают все Вот это на самом деле история о том, как искать баланс между фундаментальной наукой, задачами регулятора и потребностями промышленности. Первый этап проекта Единой национальной системы мониторинга климатически активных веществ доказал, что российская наука может на высоком уровне решать сложные задачи макрооценки природного капитала. Дальше надо, по идее, конвертировать этот задел в удобные, проверяемые и экономически оправданные инструменты, которые помогут государству и бизнесу принимать взвешенные инвестиционные решения. Здесь, правда, может возникнуть проблема, которую еще 55 лет назад описывал Джордж Стиглер в своей «Теории экономического регулирования» (The Theory of Economic Regulation, 1971), где он объяснял, что со временем государственное регулирование и распределение ресурсов «захватываются» теми самыми профессиональными группами, которые должны регулироваться, и начинают работать в их интересах. Проще говоря, когда у заказчика не хватает собственной узкой экспертизы, право писать правила игры получают будущие исполнители. Ну а дальше в полную силу срабатывает «закон Гудхарта»: когда показатель становится целью, он перестает быть надежным показателем. . Придумать здесь какой-то внешний механизм контроля — вроде тех моделей независимых программных менеджеров (по типу DARPA), которые в своих работах об экономике науки описывал профессор MIT Пьер Азулай (MIT) - на местной почве довольно сложно, потому что где взять компетентных независимых контролеров? Если набирать их из числа профильных чиновников, им не хватит глубокой научной экспертизы, чтобы отличить реальную модель от презентации - и управление сведется к проверке формальных показателей. Если же привлекать людей из самой академической среды, мы мгновенно возвращаемся к внутрицеховой солидарности и , возможному конфликту интересов. А значительной когорты независимых технологических менеджеров на стыке передовой науки и крупного бизнеса, у нас за эти годы так и не сформировалось. Поэтому на старте новой архитектуры климатического мониторинга вопросов пока объективно больше, чем ответов
- Рынок так и не вышел из серой зоны: Дмитрий Тортев о причинах запрета вейпов По словам члена Экспертного совета Комитета по защите конкуренции, крупные игроки не выработали единые стандарты качества, а значительная часть отрасли оказалась вне легального поля. "Наше государство даёт много возможностей войти в саморегулирование, как было с маркетплейсами и автозаправочными станциями. Производители могли бы собраться и разработать ГОСТы, чтобы было понятно, из каких компонентов состоит эта жижа. А пока мы видим огромное количество легального и нелегального перетока этой продукции", — отметил он. ✅ Полный эфир смотрите в ВК Подписывайтесь на радио Sputnik Санкт-Петербург в МАКС
- Возвращаясь (чтобы два раза не вставать) к неприменимости советов Дейла Карнеги к актуальными местным реалиям, надо понимать вот какую штуку. Почему свою книгу Карнеги начал с совета не опрокидывать улей, (если тебе нужен мёд)? Почему именно улей с медом, в качестве примера-то? Почему не дразнить собаку, например? Или не махать перед быком красной тряпкой (допустим)? Потому что улей - это такая штука, в которой живет много маленьких пчёл, которые кусаются. И вообще - улей - это довольно хитро устроенная вещь. «Сложная система». И просто взять и разгромить сложную систему - так себе стратегия, подсказывает Карнеги, даже если ты разломаешь улей, и передавишь 99% пчёл - оставшийся 1% может тебя довольно сильно покусать. Да хоть и одна пчела останется - тоже может испортить настроение, никакой мёд не поможет. Так что по отношению к сложным системам простое насилие может быть не очень эффективно. И Карнеги в принципе работает там, где сложные системы предполагают сложные социальные игры - одно с другим связано. Но тогда получается, что отказ от всяких советов по дружбе и ставка на лобовое насилие - это способ упростить социальную игру - и обнулить преимущества тех, кто пытается играть по сложным правилам. В этой логике иррациональная агрессия - это вполне себе способ повысить свои шансы, не утруждая себя изучением правил. Если ты не можешь выиграть в шахматы, проще перевернуть доску. Если не понимаешь, как работает улей, проще его разломать - пчёлы то от покусают, то ли нет, а мёд можно достать. Это стратегия не столько даже сильных, сколько тех, кто в принципе не готов или не хочет играть вдолгую. Агрессия разрушает игру, но зато не дает никому выиграть по правилам, по которым ты играть не хочешь. И, что характерно, в этой логике выигрывает даже не тот, кто сильнее, а тот, кто быстрее ломает. И ещё - наблюдая за теми, кто пришёл здесь к успеху, люди сделали очевидный вывод, что выиграли те, кто опрокинул улей, вместо того, чтобы договариваться с пчёлами, оставшимися в итоге без мёда. Насилие эффективно, а советы Карнеги - не работают. А правильный это был вывод или нет - только время может показать.
- Трамвай ушел, рельсы убрали Как всегда бывает, когда текст действительно цепляет аудиторию, он собирает массу дизлайков (плюс негативные комментарии в каналах уважаемых коллег, сделавших репост) Что, в общем, отчасти подтверждает тезис текста – да, «условный Карнеги» может не работать, и не будет работать там, где в ключевых вопросах решает сила, сапог, наступающий на человеческое лицо, как выражался Оруэлл. Ну, вот так устроено. И, кстати, идет это не столько снизу, сколько сверху – вот как содержание нынешней РФ-системы определили два элемента – структура экономики, фундамент которой был построен Сталиным, и то, как эта экономика была приватизирована. Правительство «технократов», которое этим занималось, готово было обсуждать с обществом все что угодно, кроме по настоящему важного вопроса – как будем делить заводы/пароходы? Этот вопрос не обсуждался примерно никак, пока было политическое окно возможностей его решить – он был решен, и никакого вам «среднего класса собственников», обойдетесь. Никакой субъектности миллионов граждан (чьи доли общенародной собственности растворились) признано не было. У кого сила, тот и прав. Кстати, приватизация – это ведь не только российская история, и она на самом деле не про экономику, и не про экономическую эффективность даже. Есть хорошая статья Бруно Бьяиса и Энрико Перотти «Machiavellian Privatization», опубликованная в American Economic Review в 2002 году, где авторы объясняют, что масштабная приватизация госсобственности в разных странах мира проводилась вовсе не ради какой-то «рыночной эффективности», а как инструмент для изменения структуры электората и удержания власти. Схема примерно такая – есть правительство, а есть конкурирующая политическая сила, которая говорит избирателю, что надо взять все и поделить – повысить налоги, чего то перераспределить, и так далее. Правительству (и правящей элите) в этой ситуации проще всего отдать народу кусок государственной (а не своей, естественно) собственности, да, с дисконтом, чтобы люди почувствовали выигрыш здесь и сейчас – и уже не хотели голосовать за продолжение дележа. Если совсем просто – да, это вознаграждение избирателей за политическую поддержку. Бьяис и Перотти изучали несколько приватизаций в разных странах – а вот российскую пропустили, почему – объяснял экономист Леонид Григорьев, сам входивший в правительство реформаторов – потому что у местных приватизаторов даже мысли не было как-то компенсировать своим избирателям их политическую поддержку. То ли они не считали тех субъектными, то ли думали, что никакой поддержки на самом деле и не нужно, когда есть чистая власть и возможность поделить все "среди своих". У того же Григорьева есть хорошая статья «Эффект трамвая…», в которой он объяснял, что пока у элитариев не будет спроса на право – никаких институтов не появится. А этого спроса – нет. Спрос на голую силу, которую может остановить только еще бОльшая сила – есть. А спроса на право – нет. (UPD:«эффект трамвая» - предложен экономистом Александром Аузаном - человек, который только что лез в переполненный вагон расталкивая всех, оказавшись внутри, мгновенно требует порядка - но только для того, чтобы запереть двери и никого больше не пускать. ) Поэтому Карнеги может служить развлекательным чтивом, и даже помогать на самых нижних этажах общества (чтобы люди не подрались в очереди), но пройти наверх по социальной лестнице его советы здесь не помогут. Так нечего им и следовать. Тем более, что «трамвай ушел, рельсы убрали»
- Пчелы, мед и улей В ноябре 1936 года издательство Simon & Schuster выпустило книгу, которая за первые три месяца разошлась тиражом в 250 000 экземпляров. За 90 лет было продано более 30 миллионов экземпляров книги по всему миру. В 2012 году Библиотека Конгресса США включила ее в официальный список "Книг, сформировавших Америку" - вместе с Декларацией независимости и "Моби Диком". Да, конечно, это How to Win Friends and Influence People - «Как завоёвывать друзей и оказывать влияние на людей» Дейла Карнеги Интересно, что есть страна, где эта книга, по большому счету, провалилась. Нет, она переводилась, и даже продавалась - но никогда не оказывала никакого влияния на людей, как можно было бы перефразировать ее название. Невозможна в России ситуация, чтобы у по-настоящему важного человека висел в кабинете диплом с курсов Карнеги (как у Уоррена Баффета). Почему так? Причина общественного (не коммерческого - тиражи всё-таки раскупались) фиаско Карнеги на этом рынке понятна каждому, кто открывал эту книгу. Ее можно было закрывать сразу на первой главе с названием «Если хочешь собрать мед, не опрокидывай улей». В ней Карнеги рассказывает в общем-то немыслимые для постсоветского человека вещи. Что все люди разные. Что каждый считает себя хорошим - что бы он ни делал в действительности (там Карнеги приводит пример гангстера Кроули - Два- Пистолета, которого приговорили к электрическому стулу за убийства полицейских, а Кроули твердил, что его осудили за самооборону). Что у людей есть свои представления о прекрасном, которые могут сильно отличаться от ваших. И это - нормально, утверждает Карнеги, люди так устроены. Поэтому, если вы хотите какой-то коммуникации с другим человеком, начать надо с того, чтобы признать его отличие от вас и его субъектность. Не нужно общение начинать с демонстрации, что ваш собеседник - тварь дрожащая, а вы право имеете. Лучше выяснить, что человеку нравится, а что нет. Сказать ему что-то доброе. Ну, как пантера Багира советовала Маугли: скажи, мол, незнакомцу «Мы с тобой одной крови, ты и я» - и даже в джунглях тебя не станут сразу хватать и есть. В общем, если нужен мед, не надо начинать с того, чтобы опрокинуть улей. Все это, как вы понимаете, не работает там, где считается, что если уж хочется меда, то улей надо не просто опрокинуть, а еще бить по нему ногами, пока он не разломается. А потом вскочить на доски и прыгать по ним, чтобы наверняка раздавить и соты, и пчел. Вся книжка Карнеги строится на признании субъектности Другого. Как только ты осознаешь, что Другой субъектен, что его мысли и эмоции могут отличаться от твоих - становится легче. Ты сможешь выяснить, чего именно хочет человек и о чем с ним можно договариваться. Так, чтобы он сделал для тебя что-то не потому, что ты затоптал его в грязь, а потому, что ему самому захотелось что-то для тебя сделать. Идея Карнеги о том, что не надо начинать с конфликта, для постсоветского человека немыслима. В его представлении мир и состоит из перманентных конфликтов, из ульев, которые надо опрокинуть, а мед - выбить из них ногами. А если ты попытался о чем-то договориться с пчелами, вместо того чтобы разнести их дом в щепки, ты просто недостоин быть человеком. Ты лох, ничтожество, пустое место. Слабак. Поэтому советы Карнеги здесь не работали. Постсоветский читатель, если и листал его книгу, видел в ней не философию уважения к Другому, а советы по манипуляции лохами. А поскольку Карнеги был совсем не про это, то даже для разводки лохов его рецепты не годились. Чтиво для лузеров. Да что там - даже название книги здесь перевели как «Как завоёвывать друзей…» Хотя у Карнеги было How to win friends… В английском языке 1930-х годов глагол to win в сочетаниях to win friends, to win hearts and minds или to win someone over был стандартной идиомой в значении «расположить к себе», «вызвать симпатию». Книгу можно было назвать «Как привлекать друзей», «Как создавать себе союзников» или просто «Как заводить друзей и располагать к себе людей». Нет. «Завоёвывать» и «оказывать влияние». По-другому не умеют.
- Но есть и хорошие новости
- Вот у этой истории есть макроэкономическое объяснение, поскольку наблюдение, что «в кризис в штуках потребление падало, а в деньгах - росло» - не парадокс, а описание того, как инфляция, неравенство и кредит меняют структуру спроса, не увеличивая его физический объём. Когда реальные доходы падают, а цены растут, бюджет домохозяйства сжимается не линейно. Люди могут отказываться от самых дешевых товаров, потому что их качество уже упало до неприемлемого уровня. Производители, пытаясь удержать цены в эконом-сегменте, упрощают состав продуктов, и покупатель теряет к ним доверие. В результате экономия на самом дешёвом перестает восприниматься как экономия - она воспринимается как потеря качества. В свою очередь, премиум сегмент растёт не потому, что «все стали богаче», а потому, что растёт концентрация дохода у верхней группы (и может расширяться доступ к кредиту для верхней-минус). Данные показывают, что спрос на премиальные позиции (вроде черной икры) растет чуть не двузначными темпами, но поддерживается он наиболее обеспеченной группой, которой цены вообще безразличны. Параллельно с этим в 2025–2026 годах рост спроса на премиум и люкс превысил падение в бюджетном сегменте на 23%. Важный макроэффект здесь - исчезновение среднего сегмента продуктов, который оказался зажат между снижением цен и попытками подняться в премиум, и он теряет устойчивость, тогда как премиум и люкс продолжают расти. Это и есть «экономика гантели»: спрос поляризуется, и средний класс меняет структуру потребления — он покупает меньше штук, но дороже. В результате в деньгах рынок может расти, а в натуральном выражении - падать. Макроэкономическое объяснение здесь такое – в кризис реальные доходы падают, но неравенство (и кредит) не дают спросу сжаться равномерно. Богатые продолжают покупать премиум, потому что их доходы устойчивы. Средний класс пытается перейти в «масс-премиум», потому что дешёвое потеряло качество, а дорогое может казаться доступнее, через кредит и онлайн. (Бедные из потребления выпадают). В результате физический объём потребления падает, а денежный - растёт за счет сдвига вверх по ценовой шкале. Люди не покупают много - они покупают то, что хоть как-то компенсирует потерю качества и контроля. И это вполне рациональная адаптация к среде, где даже экономия перестала работать.
The channel in numbers
- Created
- April 8, 2020
- Photos
- 7.4K
- Videos
- 243
- Files
- 17
- Links
- 9.9K
Telegram data as of November 19, 2026
Contacts
- Contact
- @dpolarfox
From the channel description
Reviews
Leave a review
No reviews yet. Yours would be the first.